Вторник, 21.11.2017, 05:28

ФИЛЬМЫ УЖАСОВ

Глава 2 Над пропастью разбитых грёз

НАД ПРОПАСТЬЮ РАЗБИТЫХ ГРЁЗ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 2

За короткий час, проведенный в самолете, Панти никак не могла избавиться от мыслей о Джейн. Эти мысли взяли её приступом и наводнили голову, как цепкие, на редкость живучие существа. «Какой ужас! - терзалась Панти, на время забыв о том, что бы- так дорого и близко. - Какое глупое прощание, честное слово. Бедняжка Джейн, через месяц она выйдет замуж...это конец, конец всему: девичникам, встречам и надеждам. Надеждам на продолжение тесных связей». Мысль о её замужестве никак не лезла в привычные рамки их былых отношений. Она была абсурдной, чуждой, в корне меняла и кропотливо возводимые устои поведения. Неужели Джейн остыла к сексу, плотским утехам, захватывающим приключениям? Бред какой то. Сознание Панти настойчиво склонялось к уверенности что брак Джейн, по сути, был таким же нелепым и чудовищным как связь между пингвином и орангутангом. И хотя это событие не должно было отразиться на отношениях подруг, Панти серьёзно опасалась, что их былой дружбе и привязанности приходит конец Самолет мерно гудел, унося в город грёз великолепную женщину неотразимую брюнетку, видавшую виды на своем веку. Рядом с мыслями о Джейн в сердце Пантеры закрались сомнения в отношении родной дочери. В чём-то подруга определённо была права. Поведение Панти ну никак не вязалось с понятием мать, оно больше походило на повадки дикого зверя, хотя материнский инстинкт был развит во сто крат сильнее, нежели чувства распутной женщины. Если бы полёт в город Ф. продолжался раза в три дольше, Пан¬ти, наверное, имела бы возможность здраво оценить ситуацию и определиться в характере своих действий касаемо Кристины и Джейн. Но полёт завершился прежде, чем она успела разобраться с недавним инцидентом. Впрочем, этот факт её не сильно смутил, дня через два она могла вернуться к размышлениям на животрепещущую тему по пути домой. Из аэропорта, расположенного далеко за городом, Панти пришлось около часа трястись в тесном автобусе. Попутных автомобилей и такси, следовавших в сторону города Ф., практически не было. Вопреки ожиданиям, получасовая езда совершенно не утомила путешественницу, скорее наоборот, доставила ей подлинное удовольствие. Как выяснилось, природа здешних мест, действительно потрясала, обескураживала, рождая в душе человека тёплые и в то же время почтительные чувства к родной Земле. Дорога вилась по горным хребтам, рядом с глубокими расщелинами, порой - под отвесными стенами. Солнце преображало дивные картины, а свежий морской воздух наполнял лёгкие особым умиротворяющим составом, от которого хотелось жить, бесконечно долго, беззаботно и счастливо. Неизвестно откуда бралось это ощущение, но оно надёжно и прочно закреплялось в сознании каждого. Все были уверены, что именно здесь находится рай на Земле, защищенный от недоброго глаза поясами гор и гладью моря. Волшебные, неземные ощущения полностью отвлекли Пантеру от знаковых, жизненно важных проблем. «Я нашла то, что так неустанно искала, - твердила себе Панти, въезжая в залитый солнцем городок. - Это просто фантастика! Прелесть! Чудо! Боже...меня подмывает на отчаянные подвиги. Интересно, хватит ли у меня сил оставить это прекрасное творение при¬роды и человека?» Её мысли разбегались, как ртутные шарики по столу, всё внимание переключалось на город-музей, где только слепцы не замечали чарующие красоты и шедевры. От неслыханного воодушевления голова Панти пошла кругом и, если бы она вовремя не уняла разыгравшегося воображения, наверное, не смогла сдержать захлестнувшей её волны экстаза. Закрыв глаза, чтобы немного прийти в себя, она просидела так до конечной остановки автобуса... На автовокзале к ней подбежали суетливые носильщики, таксисты и ракши, предлагая свои услуги на трёх основных языках Европы. Спустя полчаса Панти прихорашивалась в роскошном номере отеля «Эдельвейс», в предвкушении захватывающих событий вечера и ночи. Разбросанные всюду вещи характеризовали Пантеру как женщину ветреную и даже безнравственную. Её нисколько не смущало, что в комнату могли войти консьерж или горничная и увидеть пикантные детали женского туалета. Ей было всё равно, что о ней по¬думают люди, выше норм приличия и дозволенности для неё стояла возможность нравиться мужчинам, для которых её халатность и безопасность были глубоко безразличны, как ребёнку безынтересна политика. Панти крутилась перед зеркалом в чёрном тончайшем белье, нанося на лицо тщательно подобранный макияж. Время от времени её глаза косились в окно, из которого открывались бесподобные виды, и она боролась с искушением немедленно бросить всё и вырваться навстречу мечте. Остатки гордости с трудом подавляли запальчивость, с которой она готовилась к отдыху. Хотя богатое воображение лишало её терпения, женщина кропотливо приводила себя в порядок, поправляя и разглаживая неощутимое белье, окропление тело французскими духами и смазывая кожу нежными крема¬ми. Она знала, что делала. Ничто так не возбуждало мужчин, как ажурные трусики и бюстгальтер, свежая кожа и тонкий, завораживающий аромат духов. Панти давно и надёжно изучила тонкости и секреты отношений с мужчинами и свободно, с лёгкостью акулы на охоте, пожинала лавры своих умений... Полуденная жара давно спала, когда Панти закончила последние приготовления. Критически осмотрев себя со всех сторон, она пришла к выводу, что осталась весьма привлекательной женщиной. не зрелый возраст почти не оставил на теле никаких ощутимых изменений, и был заметен разве что при ярком дневном свете. В ночное время она могла запросто сойти за молоденькую девственницу, одаренную природой большой грудью и пышными бедрами. На-стоящая секс-бомбочка! Панти осталась довольной собой. Взяв с кровати тёмно-синее вечернее платье, она ещё раз осмотрела животик, и, поправив прозрачный лифчик, аккуратно натянула на себя лёгкий шелковый наряд, удачно облегавший её чудные формы. Такой фасон одежды казался Пантере наиболее приемлемым и эффектным. Длина платья ничуть не мешала видеть её соблазнительные бедра, а огромный вырез на спине придавал ей особую прелесть ночной женщины. Короткие рукава наряду с ажурным, совсем небольшим разрезом на груди, вполне гармонировали с типом её лица и формой причёски. Панти никогда не любила длинные волосы, они требовали повышенного ухода, иногда создавали некоторый дискомфорт в постели, путались в пальцах мужчин или противно спадали в лицо. Поэтому она предпочитала короткую стрижку с рваной чёлкой и неотразимым локоном страсти. Панти в последний раз посмотрела на себя уже в платье и, легко поправив волосы, побросала в сумочку расчёску, косметичку, зеркальце и презерватив - неотъемлемый реквизит каждой, уважающей себя женщины. Перед уходом Пантера взглянула в окно на уходящий в небытие день. Солнце клонилось к западу, освещая город мягким, успокаивающим глаз светом, и пробуждая в душе женщины заметное волнение в предвкушении всего самого сверхъестественного. «Неужели это не сон?» - подумала она, покидая гостиничный номер, похожий на спальню распущенной королевы... Великолепие города чувствовалось на каждом шагу, даже необязательно было напрягать зрение, чтобы сосредоточиться на чем-то определённом, городская красота и величие простиравшихся за ним пейзажей, будто пронизывали воздух всепобеждающей мощью. Панти почти задыхалась в этом сказочном месте, где всё было сделано согласно её бурной фантазии... От насыщенных событий дня Панти заметно проголодалась, поэтому первое, что пришло ей на ум, была идея посидеть в каком-нибудь тихом, прохладном местечке с хорошей кухней и большим ассортиментом мужчин. Ко всему прочему, ей хотелось, чтобы это место находилось в самом красочном и живописном уголке, однако, она совсем не знала города, поэтому в растерянности застыла у края проезжей части. Словно прочитав её мысли, через секунду рядом с ней остановился немолодой водитель такси и, предлагая свои услуги, спросил: - Чем могу помочь, синьорина? Панти плюхнулась на заднее сиденье и заговорщическим голосом произнесла: - Мне хочется пообедать в самом бесподобном месте города, но так как я впервые здесь, то совершенно не представляю, где можно найти что-нибудь подобное. Я рискну довериться вашему вкусу, любезнейший. Пожалуйста, поезжайте. - Чего хочет женщина, того хочет Бог! - откликнулся водитель, отъезжая от тротуара. - Я постараюсь не упасть в грязь лицом. Машина понеслась по нешироким проспектам, демонстрируя Панти несомненные красоты старинного города. Иногда ей мерещилось, что она мчалась по высохшим улицам Венеции, настолько волнующими и привлекательными были архитектурные ансамбли города. Порой ей казалось, что если до вечера она не найдёт достойного мужчину, то не устоит от соблазна отдаться первому встречному, пусть даже некрасивому, плешивому водителю такси, ибо среди несметного богатства даже дерьмо могло показаться сладким нектаром. Пантера гнала прочь глупые мысли, заведомо уверенная, что мужчина её грёз обязательно найдётся, иначе город Ф. станет таким же дешёвым и простым, как любой курорт Италии в сезон дождей. Тем временем такси миновало последние пригородные кварталы и устремилось вверх по горной дороге в неизведанную, дурманящую даль. Через четверть часа, когда позади машины исчезли крайние дома и на их месте выросли покатые горы, Пантера заподозрила неладное. Какого чёрта этот самодовольный болван повёз её за город, если она ясно дала понять, что хочет пообедать в ресторане. Ни о каком загородном пикнике не было и речи. Тем более общество седеющего и лысеющего водителя абсолютно не пробуждало в женщине никакого желания. Где-то внутри её души зарождались начальные признаки волнения и страха. Хотя нельзя утверждать, что Панти боялась мужлана, сидевшего за рулем, который мог оказаться насильником или маньяком-убийцей. Вовсе нет. Её страх был совершенно иного характера; она беспокоилась, что затяжная прогулка по горным дорогам вымотает силы и лишит последней возможности на знакомство с мужчиной. Однако её тревоги оказались преждевременными, потому что через десять минут машина припарковалась недалеко от входа в небольшой старинный мотель, но всей видимости, ранее служивший скромным трактиром у дороги на горном перевале. Теперь, когда город Ф. стал подвержен регулярным нашествиям туристов, мотель у дороги предстал в свете такой же музейной ценности, как и все другие оригинальные постройки города. - Думаю, вам здесь понравится, - пробормотал водитель, выводя ошарашенную Панти из состояния лёгкого шока. Мотель действительно был чудесным на вид, но найдётся ли там хоть один мускулистый красавчик, умеющий поднять настроение одинокой, измотанной и усталой женщине? Панти решила рискнуть. Сполна заплатив таксисту чуть ли не вдвое больше обычного тарифа, она повесила сумочку на плечо и зашагала к входу, звонко цокая высокими каблуками. Войдя в прохладный холл, Панти окунулась в тонкий, нерезкий запах старины; нечто недосягаемое зашевелилось у неё внутри, проступая из незапамятных глубин прошлого. Из холла, повинуясь животному чутью, Панти минула длинный коридор, обшитый красным буком, и попала, наконец, в желанное, уютное и тёплое помещение ресторана. Невесомый запах специй и всевозможных при¬прав, доносившийся из кухни, буквально околдовал желудок странствующей женщины, разбудив острый, сосущий голод. Забыв о суетном и жестоком мире, Панти расположилась за одним из свободных столиков. Чтобы не казаться навязчивой для тех мужчин, которые этого не любят, она вела себя скромно и отрешенно, словно ужин в роскошном ресторане был для неё самым привычным, обыденным делом. Пантера предусмотрела и обдумала все детали, чтобы победа над представителем сильного пола была полной и безукоризненной. Однако ресторан не ломился от избытка посетителей, поэтому Панти занялась изучением меню и карты вин, лежавших рядом на столике. Через секунду к ней подлетел официант, вытянувшись в струну, словно в ожидании вынесения вердикта. Терпеливо выслушав заказ, официант улетучился, пообещав вернуться через несколько минут. Эти минуты Панти потратила на то, чтобы внимательно изучить обстановку внутри ресторана. К сожалению, подходящих кандидатур пока не было видно, но Панти не падала духом, и неустанно твердила про себя, что вечер только начинается. Официант предстал перед ней, как азиатский раб, подносящий владыке огромный разнос с изысканными кушаньями. Для большей схожести ему недоставало только чалмы на голове. Широко улыбнувшись, молодой человек заполнил столик приборами и блюдами, стараясь быть максимально галантным. - Спасибо, любезный, - произнесла Панти, одарив его слабым подобием улыбки. - У вас продаются сигареты? - Да, синьорина, - живо отреагировал официант, предлагая от¬крытый портсигар. - За счёт заведения, пожалуйста. - Спасибо! - ещё раз сказала Панти, с жадностью изучая принесенные лакомства. Аппетит, проснувшийся в ней, был, по меньшей мере, зверским, а тарелки клубились таким приятным и соблазнительным ароматом, что казалось, даже мёртвый не мог не восхититься отменными яствами. Радуясь, что в ресторане было мало посетителей, Панти решительно набросилась на еду, смакуя каждый кусочек мяса и картофеля, щедро политый кисло-сладким соусом и присыпанный пикантной зеленью. В течение двадцати минут обед доставлял ей удовольствие, скорее не ей, а желудку, но потом, закурив сигарету, она пришла к выводу, что бар, хотя и пополнился людьми разных категорий, всё же не мог предложить никого, угодного её вкусу. Панти потягивала сухое вино, пристально изучая каждого вошедшего мужчину. Однако окружение пока состояло из зелёных юнцов, возомнивших из себя суперменов, импотентных старцев, заботливо ухаживавших за спутницами жизни и просто семейных пар, поглощённых отдыхом и друг другом. Те экземпляры мужчин, которые представляли для Панти небольшой интерес, были с жёнами, а некоторые с взрослыми детьми. Сквозь массивные шторы на окнах почти не проникал солнечный свет, и вскоре бармен зажег в зале около полсотни толстых, всевозможной формы свечей. Воссоздание интимной обстановки разжигало воображение Пантеры и, похоже теперь, его могла погасить только полноценная, яростная близость с мужчиной, образ которого вмещался в качественные рамки. Как раз в этот торжественный момент на пороге ресторана выросла точенная, мускулистая фигура неотразимого парня. Пантере показалось, что события, быстро сменявшие друг друга, происходят во сне, возводятся её богатым воображением и коварным подсознанием. Высокий, широкоплечий мужчина, одетый в лёгкую куртку и потёртые джинсы, замер в замешательстве, подыскивая глазами свободное место. Его взгляд остановился на столике Панти, поскольку он, по воле случая, был единственным, где сохранилось большое количество свободных мест. Пантера никак не ожидала, что в таком отдалённом и старинном месте окажется так много посетителей. У мужчины, по всей видимости, не было выбора - он направился к её столику. Чем ближе он подходил, тем больше Панти убеждалась, что это желанная находка. Скуластое, но не грубое лицо, переходившее в толстую шею, голубые глаза, чувственный рот и русые небольшой длины волосы, в одно мгновение околдовали измученную одиночеством женщину. Приблизившись к столику, рослый парень слегка улыбнулся и произнес удивительно мягким голосом: - Вы приютите одинокого странника или это место уже занято другим? - Присаживайтесь, прошу вас, - ответила Панти, мысленно сгруппировавшись и быстро уняв нахлынувшее волнение. Мужчина опустился в кресло напротив и, положив ладонь на стол, заглянул в меню. Официант возник как по мановению волшебной палочки, приняв выжидательную позицию. Сделав заказ, парень откинулся в кресле, бегло посмотрев вокруг себя. - Чудесное местечко, не правда ли? - сказал он, на секунду остановив взгляд на собеседнице. - Вы правы, - откликнулась та. Она буквально пожирала глазами его крепкую фигуру и огромные ладони. Как правило, размер пальцев на руке мужчины был пропорционален размеру полового члена. Панти старалась быть немногословной, предпочитая, чтобы собеседник поддерживал разговор, показывая тем самым свои сильные и слабые стороны. - Как вас зовут? - неожиданно спросил мужчина, слегка расстроив планы Пантеры. Обычно имя у неё спрашивали после более близкого знакомства, или не спрашивали вовсе, называя её крошкой, лапочкой и разными животными названиями. В первый момент Панти растерялась, не зная как лучше себя вести, но поскольку этот парень был явно неординарным и весьма привлекательным, решила действовать вопреки стандартным, выученным наизусть приёмам. - Простате, это чистое любопытство или вам действительно интересно моё имя? - спросила она, слегка улыбнувшись и посмотрев ему прямо в глаза. Мужчина смутился и негромко вздохнул, борясь с краской, готовой залить его мужественное лицо. «Неужели он безнадёжно застенчив? - с ужасом подумала Панти. - Обычно красавчикам не свойственна такая черта». - Вы понимаете, - промолвил мужчина, мельком посмотрев на неё. - Я впервые здесь и мне решительно не с кем провести этот замечательный вечер...мне показалось, что вы свободны,...то есть, одиноки, я хотел сказать.... Вам не претит моё общество? - Нет, что вы! - воскликнула Панти, сверкнув широкой улыбкой. - Я действительно одинока и мне наскучило сидеть одной в та¬ком красивом баре, где можно провести романтический вечер. - Правда?! - искренне обрадовался мужчина, улыбнувшись в ответ. - Надеюсь, вы не пожалеете, что проведете вечер со мной. Мне кажется,...мы чем-то похожи...не внешне, возможно, у нас общие интересы, привычки, что ли. Несмотря на то, что он смущался, Пантера была без ума от не¬го. Ей никогда ранее не приходилось сталкиваться с такого типа мужчинами. Похоже, этот белокурый парень был её идеалом, родившимся в девичьем воображении много лет назад. Да, без сомнений, перед ней сидел мужчина её грёз, его лицо, его фигура, весь его облик дышал силой, неуёмной энергией, которых ей так не хватало вот уже несколько дней. Если убрать в сторону его застенчивость, так несвойственную людям подобного склада, то.... Тогда он взял бы её прямо на столе, и она, не колеблясь, отдалась бы ему на глазах у всех. - И всё-таки, как вас зовут? - настойчиво повторил вопрос мужчина, посмотрев в глаза собеседницы более смело и открыто. - Меня зовут Панти, - ответила она. - И давай перейдём на «ты», а то мне как-то неловко. - Панти, - задумчиво произнёс он. - Какое красивое, но редкое имя. Вы, наверное, закоренелая итальянка. Ах, простите, вы проси¬ли перейти на «ты», хотя, честное слово, с такой красивой женщиной будет очень сложно перестроиться, тем более обстановка в зале вынуждает меня преклоняться перед «Вашим величеством». Пантера прыснула, расценив всё сказанное как шутку. - Ты всегда такой несносный зануда? - спросила она с явной иронией. - Скажи для начала своё имя, или я могу звать тебя мистер Зануда? - О, простите! - виновато простонал он. - Меня зовут Майкл. Мне, конечно, следовало представиться первым. - Не придавайте значения таким пустякам, - бросила Панти. -Раз вы гак настаиваете, я тоже не буду переходить на «ты». - Спасибо. Хотя я предпочел бы именно «ты». - Тогда почему не можешь уступить моей просьбе? - Помилуйте, вы когда-нибудь слышали, чтобы к богиням обращались на «ты»? - Майкл, умоляю, оставь эти устаревшие выпады, иначе вечер получится скучным. - О'кей! Я всё понял. Вы говорите по-английски? - Ну, разумеется! - Тогда давайте общаться на нём, там местоимения «ты» и «вы» звучат абсолютно одинаково. Панти широко и открыто улыбнулась: - И всё-таки, ты несносный зануда! Официант принёс к столику заказ, опорожнил разнос и вежливо поклонился. - Принесите что-нибудь лёгкого для дамы, а также бутылку лучшего шампанского, - попросил Майкл. - Слушаюсь, - ответил тот, поспешно удаляясь. - Ты видишь! - воскликнул Майкл обрадовано. - Здесь не только интерьер сделан в духе средневековья, даже обычаи, манеры и обслуживание пропитаны атмосферой старины. Мне очень нравится этот город. Ты, вероятно, родилась здесь? - Нет, - ответила Панти снисходительно. - Моя родина - Франция. - Вот как?! Значит, не только в Италии рождаются такие восхитительные женщины.... Прости, я не заказал тебе полноценный обед, мне показалось, ты уже поела. - Да, конечно, - согласилась Панти. - Ты всё сделал правильно. Майкл был явно польщён, но оставался смущённым, хотя борьба с этим смущением была очевидна на его лице. Он старательно хотел расслабиться и вести себя непринуждённо, но ему это никак не удавалось, то ли от врождённой робости, то ли от присутствия Пантеры. Через минуту они выпили по бокалу шампанского и слегка перекусили. - Расскажи мне историю своего имени, - внезапно попросил Майкл, колдуя ножом и вилкой над непослушным цыплёнком. Эти неожиданные выпады обескураживали Пантеру, но настойчиво притягивали к этому симпатичному, гладко выбритому мужчине. Он так открыто и бескорыстно интересовался новой знакомой, что казалось, будто его мозг остался принадлежностью пятилетнего ребёнка, в то время как тело развивалось по меркам зрелого мужчины. Пантера не могла до конца его раскусить, было в нём нечто от неиспорченного цивилизацией человека, что-то теплое, приятное, отзывчивое. Панти заметила, что её голова пошла кругом, только непонятно от чего: шампанского или парня, сидевшего напротив. Ей не терпелось его раздеть, коснуться гладкого тела, прижаться к мощной груди, заставить сделать с ней всё, чего жаждала трепетная женская сущность. От искушённых мыслей её грудь и низ живота наполнил немыслимый восторг, как у свободной маленькой девочки в предвкушении необыкновенного, захватывающего зрелища или приключения.... В то время как Майкл просто интересовался её именем. «Может, он - импотент?» - с тревогой подумала Панти, страшась разочароваться в заманчивых начинаниях в самый ответственный момент. Обычно она никогда не рассказывала историю своего имени, возможно, потому, что в этом не было нужды, однако, сейчас ей захотелось быть собой, поэтому сказала: - Панти - это уменьшительное от Пантеры. - Ты шутишь?! - чуть не поперхнулся Майкл. - Но я никогда не слышал такого имени...у женщины. -Я знаю. Это вовсе не имя... - Неужели состояние души? - испуганно предположил Майкл. - Очень может быть, - томно ответила Панти, согнув пальчики наподобие когтей хищницы. - Разве ты не любишь кошек? - Нет, - честно ответил он, делая вид, что пропустил мимо ушей тонкий намёк. - Кошек я не люблю. Мне больше нравятся женщины. «Определенно в нём загадочности не меньше чем наивности, -подумала Панти. - Порой он меня пугает». - Между нами говоря, - вполголоса произнесла она, слегка наклонившись. - Цыплёнка можно есть руками. К величайшему изумлению Майкл покрылся бордовой краской, беспомощно опустив нож и вилку на стол. - Прости, я так неопытен, - буркнул он, едва не расплакавшись. - Мне решительно нужно заняться изучением этикета. С тобой я похож на круглого идиота. - Послушай, Майк, - воскликнула Панти, всплеснув руками. -С каждой минутой ты меня удивляешь всё больше. Если так пойдет и дальше, к ночи моё лицо превратиться в удивлённый оскал бескровного вампира. Майкл опешил ещё больше. - Если тебе противно моё общество, я удалюсь сию минуту. - Останься, глупец, - прошептала Панти. - Если хочешь знать, хотя во мне есть что-то хищническое, я ненавижу иметь дело со львом, в груди которого бьется заячье сердце. Майкл нахмурился, опустив глаза. - Понимаешь, - начал он, тупо уставившись в пол. - Такого раньше никогда не было. Мне не приходилось общаться с женщинами столь красивыми...привлекательными, я опасаюсь, что тебе наскучит моя компания раньше, чем остынет соус на моем цыплёнке. Хотя вечер обещал быть чудесным... - Послушай, Майкл, - смягчилась Пантера. - Будь мужчиной и веди себя проще, тогда любая, самая красивая женщина не устоит перед твоими несомненными достоинствами. - Ты нрава, - облегчённо вздохнул Майкл. - Сначала я робею с женщинами, но когда войду во вкус, меня трудно остановить. Давай выпьем ещё. Осушив бутылку шампанского, Панти пришла к выводу, что знакомство явно затянулось. Пора было переходить к решительным мерам. Женщина чувствовала, что её несёт, понимала, как мучительно долго тянется время без вожделенного секса, но не решалась поторопить события, боясь после стольких усилий и терпеливого ожидания остаться ни с чем. Пока они выпивали, Майкл, отбросив, наконец, остатки скованности, красноречиво рассказывал ей свою историю, перечислял места, где он побывал, делился впечатлениями о работе в США, но ни разу не упомянул о женщинах. Сколько их было, какими они были, где занимались любовью с ним, что вытворяли в постели? Как ей хотелось услышать обо всём, что умеет делать Майкл с женщинами! Пантере не просто нравился этот крепкий, мускулистый блондин, она чертовски хотела его и как можно скорее. Шампанское вскружило ей голову и развело в сердце обжигающий костёр страсти. Языки игривого пламени ненароком зацепили женское любопытство и дотла сожгли гордость. - Какие женщины тебе больше нравятся? - не удержалась она от вопроса, сверлившего её мозг, решившись лезть напролом. С пассивностью Майкла они рисковали до утра даже не поцеловаться. А многие обвиняют женщин в холодности. Фригидная женщина лучше неопытного, но самонадеянного мужчины. - Панти, - произнёс Майкл, нисколько не смутившись. - Зачем говорить о женщинах, когда рядом такая очаровательная дама? Сейчас мне нравишься ты. Ты сводишь меня с ума, делаешь безвольным и безотказным. Панти улыбнулась, поверив, что рыбка попалась на крючок: - Как в Америке предпочитают заниматься любовью? - Да как угодно! - ответил Майкл. Такие вопросы разжигали его воображение, отчего глаза засветились характерным блеском, уловимым разве что во взгляде мартовского кота. - Здесь так мило, - небрежно бросила Панти Рош. - Может, есть смысл проветриться? - Не возражаю, - спохватился Майкл, срываясь с места. - А ку¬да мы пойдём? - Не знаю, но верю, что наверняка где-то по близости есть укромное местечко для двоих. Майкл сходил с ума от её слов, это было видно невооруженным взглядом, ему до сих пор не верилось, что такая красотка уже была готова переспать с ним прямо за дверью или даже за стойкой бара. Но она не похожа на проститутку, даже на самую дорогую и доступную лишь избранным. Майкл знал много женщин лёгкого поведения, все они вели себя совсем иначе, по заученным правилам, главным для них был результат в денежном эквиваленте, а для Пантеры деньги, похоже, не имели никакого значения. Тогда что? Что ею руководило? Неужели слепая, всепоглощающая страсть? А может, чувство новизны, неиспытанных ощущений, волнующих женское сердце и помыслы? Майкл не находил ответа ни на один из вопросов. Близость с женщиной затмевала любые ответы на любые вопросы. Майкла, не дожидаясь должной решительности от старомодного ухажёра. Но Майкл не собирался сдерживать поток нахлынувших эмоций. Он прижался к ней, опустив ладони на крутые бёдра. Казалось, тепла его рук хватит, чтобы растопить мягкую ткань платья, чтобы оно, как ручеёк, скатилось вниз, в бесконечность. Теперь они понимали друг друга без слов. Панти обхватила руками его плечи и жадно прижалась губами к горячим устам, хватавшим воздух от перевозбуждения. - Ты нужен мне, - шептала Панти, извиваясь в крепких объятиях, и осыпая поцелуями грудь и шею Майкла. Его лёгкая куртка упала на пол, рубашка последовала за ней, и он, оставшись в джинсах, всё крепче и крепче прижимался к волнующей фигурке. Поймав ртом её губы, Майкл запустил руки под платье, и тут же сорвал его так яростно и уверенно, словно гарантировал, что одежда ей уже никогда не пригодится. Панти не замечала этого, её всецело пожирала страсть, которая при виде багряного заката усиливалась втрое. Она льнула к его волосатой груди, до боли впиваясь в спину длинными ноготками. Майкл поглаживал её бёдра, и пробирался всё выше. Вскоре застёжка бюстгальтера хлопнула так оглушительно, будто из последних сил сдерживала неуёмную грудь. Судя по той лёгкости, с которой Майкл расправился с лифчиком, он был явно не новичком в этом деле. Аромат тела и волос женщины лишал Майкла последних крупиц терпения. Точным и резким движением, которому мог позавидовать опытнейший удав, он со¬драл с неё бикини и опустился на колени. Целуя плоский бархат¬ный животик, он гладил её белоснежные упругие ягодицы, чувствуя, что джинсовая ткань его брюк скоро не выдержит давления изнутри. Панти задыхалась от удовольствия, она нашла именно тот клад, о котором мечтала с детства или юности...неважно. Она нашла ЭТО! Половицы под ногами жалобно поскрипывали в такт волнообразным движениям. Панти была совершенно голая. Майкл продолжал её ласкать, безумными глазами разглядывал торчащие соски, жадно вдыхал аромат её тела и духов. Они были божественны! Судорожным, нетерпеливым движением она расстегнула молнию его брюк, нащупав рукой что-то мокрое и твёрдое, прыгнувшее ей в ладонь. Обвив шею Майкла, Панти вскочила на него, обхватив ногами его талию, постаравшись найти то сокровенное, что требовало её женское начало. Слегка подсобив рукой, Майкл проник в неё, издав громкий стон упоения, который эхом пронёсся среди ближайших хребтов. Пантера самозабвенно двигалась навстречу желанному напору. - Прислони меня к стене, - пробормотала она. - Так будет легче. - Я не хочу поцарапать твою нежную кожу, - ответил Майкл дрогнувшим голосом. - Тогда посади меня на перила. - Ты сумасшедшая, - выпалил Майкл, всё же удовлетворив её просьбу. Крепко впиваясь руками в её бедра, он всецело предавался страсти, сжигавшей его существо. Панти неустанно облизывала пересохшие губы влажным язычком, постоянно стонала, временами переходя на крик, и всё ближе, до невозможности прижималась к партнёру. Они напоминали единый организм, с общим сердцем, разумом и одинаковыми чувствами. Чувства эти были самыми приятными, какие испытывал человек в прекрасном, звёздном мире... Дощатый настил уже не скрипел, весь безудержный натиск был направлен на потемневшие от времени, изъеденные солёным ветром перила, ограждавшие оригинальный балкон над бездной. Пантера подбиралась к высшей точки наслаждения.... О, Боже! Какой громкий треск! Похоже, рвались на части её внутренние ткани или вырывалась наружу неслыханная волна блаженства. Её роскошные груди высоко вздымались при каждом вздохе под огромными ладонями Майкла. Ничего подобного она не испытывала ни с одним из мужчин, хотя перепробовала немало приятных моментов в жизни. «Неужели такое бывает только раз в жизни? - мелькнула короткая мысль среди безбрежного океана удовольствия. - Я не хочу это прекращать». - Ещё! Прошу тебя ещё! - неистово кричала Панти, сжимая неширокие перила до боли в суставах. Но она не чувствовала боли, её тело превращалось в большую ненасытную оболочку оргазма. Казалось, Майкл ласкал всю её кожу, все внутренности, каждую живую клетку. Голова уже утратила способность мыслить, не отдавала отчета действиям и поступкам. Снова подозрительное потрескивание... Майкл всецело предался любви, закрыв глаза. Ему нравилось изучать партнёршу, как женщину, чувствовать безумство их близости, наслаждаться дикостью неотразимой красотки. Если бы кто-нибудь случайно вышел на террасу и увидел их, они бы не заметили этого, они уже не реагировали на внешние раздражители. Чистый морской воздух наполнял их лёгкие так необходимым для сжигания кислородом. Разбавленная последними отблесками заката темнота, постепенно окутывала их, придавая чувствам особенный, неподражаемый сексуальный оттенок. Панти сопела и вскрикивала, откинув голову над глубоким, устрашающим обрывом. Пик наслаждения был совсем рядом, очень близко, через несколько секунд он готов был вознести её к невиданным, не опробованным вершинам. Перила беспомощно трещали, взывая любовников к осторожности и благоразумию. Но, увы, им было не до того! Набегающий с моря лёгкий бриз усиливал их блаженство и делал ощущения просто потрясающими. Всё остальное, расположенное за пределами их обнажённых тел, было чуждо и незнакомо, словно они попали сюда случайно, выпрыгнув на несколько минут из другого измерения, именуемого СЧАСТЬЕМ. Пантера жадно хватала воздух, её крик нарастал и через секунду перерос во всепобеждающий, оглушительный восторг. Она буквально взорвалась от экстаза, пульсируя всем телом, словно оно состояло из единого сердца. В следующий миг подгнивший от влаги брус не выдержал нешуточных нагрузок и лопнул, открыв любовникам «ворота в рай». Два слившихся воедино тела ринулись с высоты пятидесяти метров на каменистое, безжизненное морское побережье. Головокружительный женский крик наслаждения смешался с громким мужским воплем ужаса и через секунду оборвался, растаяв в густых сумерках, разлившихся между мрачными гранитными уступами и молчаливой береговой линией, среди красоты и безмолвия.

Поиск
Реклама
Лучший
курс обмена
BestChange.ru – популярный сервис по подбору выгодных обменных пунктов электронных валют, который поможет вам производить свои обмены безопасно и с минимальными потерями на комиссиях.
Обменять
на
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0